марта 22, 2010

книжная запись


Люблю книжные магазины, а еще больше книжные лавки и развалы, для меня особенно притягательны страницы, уже перелистанные другими руками, ставшие ненужными на чужих полках. В субботу, из очередного такого похода, принесла роман Баржавеля "Роза в раю". Это вторая книга этого автора, попавшая ко мне в руки. Первая - "Ночь времен" (La Nuit des temps, 1968), была подсунута мужем, когда я заявила, что готова читать по-французски, оставила неизгладимое ощущение в душе своей необычной историей о душераздирающей любви. Ну, и тк за моими плечами остался филфак, я была очень удивлена, что этот автор ни по программе, ни на слуху, не встречался мне ранее. Пошарив в сети, я поняла, что на русский он практически не переводился, хотя является очень яркой фигурой во фр. лит-ре  XX века. Но еще больше я была удивлена узнав, что авторство вышеупомянутого романа "Ночь времен" в русском официальном переводе "В глубь времен" приписано Генри Каттнеру (сборник "Миры фантастики, том 7: Генри Каттнер", Москва, ПП "Полиграфия", 1993) ...
Так что, этой записью пытаюсь восстановить досадную несправедливость, и очень советую прочитать "Ночь времен" Рёне Бражавеля (особенно любителям научной фантастики).
а для тех, кого не пугает большое кол-во текста )) ну, и себе на заметку, помещу здесь очерк творчества этого писателя, написанный И. Найденковым.



Баржавель, Рене (1911-1985)


Очерк творчества

Рене Баржавель - французский писатель, занимающий видное место не только во французской, но и в европейской литературе.
Родился Баржавель 24 января 1911 г. в г. Ньон на юге Франции, в нескольких десятках километров к северу от Авиньона, города, прославившегося своими культурными традициями и известного тем, что в ХIV веке здесь находилась папская резиденция. Учился он (без особых успехов) в коллеже Кюссе возле Виши. После окончания коллежа, когда у него не оказалось денег на учебу в университете, он за несколько лет сменил несколько разных профессий - от смотрителя в учебном заведении до коммивояжера и служащего банка. В 18 лет он начал работать журналистом в газете Мулэна. Вскоре ему довелось познакомиться во время интервью с владельцем издательства "Дэноэль", взявшего его на работу в свою типографию. Он много пишет, его статьи, заметки и рассказы публикуются в самых разных газетах и журналах, хотя заметное предпочтение писатель отдает журналу "Белый дрозд".Позже, когда Баржавель стал известным писателем, за издание книг которого соперничали между собой такие крупные издательства, как "Пресс де ля Сите", "Фламмарион", "Гарнье" и другие, большинство его книг все же выходило именно в "Дэноэле".
Перед самой войной он принимается за роман, но, не закончив его, оказывается в действующей армии, где в звании капрала выполняет обязанности повара в полку зуавов. Вернувшись после поражения Франции к гражданской жизни, Баржавель основывает в Монпелье молодежный журнал и дописывает свой первый роман. Этот роман ("Опустошение", опубликован в 1943 году), вскоре ставший хрестоматийным, оказался, неожиданно для всех окружающих, научно-фантастическим. Сам Баржавель называл его, как и другие свои книги фантастического содержания, "необыкновенным" романом, поскольку в 40-х годах во Франции термин "научная фантастика" еще не был известен.
Творчество Баржавеля исключительно разносторонне. Наряду с фантастическими романами (их Баржавель написал 9 таких романов), его перу принадлежит несколько весьма разных по стилю реалистических романов - "Тарендол" (роман в жанре семейной хроники), "Голубая повозка" (автобиографический роман о годах детства), "Дороги Катманду" (психологический роман о жизненном пути человека, который может привести в тупик), "День огня" (самое необыкновенное, самое своеобразное произведение писателя, хотя и не имеющее отношения к фантастике). В конце своей писательской карьеры Баржавель опубликовал даже детективный роман "Шкура Цезаря", словно для того, чтобы доказать широту диапазона своих возможностей. Кроме художественных произведений, перу Баржавеля принадлежат философские эссе ("Голод тигра", "Если бы я был богом", "Завтрашний рай"), несколько книг-хроник, объединивших публицистические очерки, первоначально публиковавшиеся в журналах ("Годы свободы", "Годы человека", "Годы Луны") сборник статей о формах кино будущего ("Тотальное кино"), несколько художественных альбомов, к которым Баржавель написал текст ("Цветы, жизнь и любовь", "Брижит Бардо, друг животных").
Несмотря на значительный вклад в реалистическую литературу и публицистику, Баржавель прежде всего известен как один из крупнейших и наиболее серьезных французских фантастов ХХ века, занимающий в писательской иерархии место в непосредственной близости от Жюля Верна. Он - признанный старейшина, он - вдохновитель, он - эталон как для молодых, так и для опытных писателей. Его фантастические романы давно стали классикой жанра и постоянно переиздаются. Наиболее популярен, пожалуй, уже упоминавшийся выше роман "Опустошение" в котором описываются последствия исчезновения на Земле электричества. Это роман-предупреждение, в котором Баржавель выступает яростным противником техногенной цивилизации, проповедуя достоинства патриархальной жизни без науки, без машин и даже без книг. Он опубликован общим тиражом более миллиона экземпляров и продолжает переиздаваться, его изучение входит в программу курса литературы в колледжах и лицеях. Вскоре после "Опустошения" Баржавель публикует второй научно-фантастический роман "Неосторожный путешественник" (1944), написанный в жанре антиутопии. Новаторски используя ставшую в наше время - с легкой руки Герберта Уэллса - стандартной идею путешествия во времени, Баржавель изображает будущее человека через сотню тысяч лет. Он видит человека существом, превратившимся в нечто вроде общественного насекомого. Каждая разновидность людей-насекомых выполняет, не размышляя и не импровизируя, предписанный им строго ограниченный круг работ, к характеру которых приспосабливается организм исполнителей. В этом романе Баржавель ставит и решает в свойственной ему необычной манере такие извечные вопросы бытия, как возможность счастья для всего человечества за счет жизни немногих его представителей, как ответственность ученого за последствия, к которым могут привести их открытия. К основным темам не только "Неосторожного путешественника", но и всех остальных фантастических романов Баржавеля относятся и постоянно волнующие писателя темы жизни и смерти, любви и ненависти, подвига и преступления.
Широко известны и другие научно-фантастические книги Баржавеля. Это романы "Победивший дьявол" (после того, как одному из соперничающих государств удалось водрузить свой флаг на Луне, началась третья мировая война); "Лунный Колумб" (поэтичное повествование о первом человеке, оказавшемся на Луне); "Ночь времен" (история гибели существовавшей на Земле миллион лет назад высокоразвитой технической цивилизации, уничтоженной в результате применения исключительно мощного оружия); "Роза в раю" (после гибели человечества в атомной войне несколько уцелевших оказываются на своего рода Ноевом ковчеге); "Буря" (рассказ об угрозе, которую может представлять для человечества орбитальная станция с ядерным оружием, попавшим в руки маньяка, и одно из первых предупреждений об опасности экологической катастрофы); "Великая тайна" - роман о последствиях открытия секрета бессмертия. Есть у Баржавеля и произведения в жанре фэнтези - это роман "Чародей" о легендарном волшебнике Мерлине, короле Артуре и рыцарях Круглого стола, посвятивших свою жизнь поискам Грааля, а также отдельные рассказы, вошедшие в два сборника ("Раненый принц" и "Дети тени").
Несмотря на то, что на счету Баржавеля более 30 книг самого разного жанра, он никогда не скрывал своего предпочтения к роману. Он считал роман, прежде всего, роман фантастический, наиболее прогрессивным видом литературы. В 1962 году в интервью журналу "Нувель литтерэр" ("Литературные новости") Баржавель сказал:
"...После трех веков удушья роман начинает наполнять грудь воздухом, начинает дышать. Подлинно "новый роман", роман сегодняшнего и завтрашнего дня - роман научно-фантастический."
Баржавель сожалеет, что подобный жанр романа практически отсутствует во Франции и с некоторой завистью говорит о литературе Соединенных Штатов:
"... Настоящая американская литература - это отнюдь не Фолкнер, Хемингуэй и подобные им анемичные последователи Золя, олицетворяющего собой увядшую ветвь европейской литературы ХIХ века; нет, это Брэдбери, Клиффорд Саймак, Ван Вогт, Азимов, Уолтер Миллер, Дэймон Найт, Джеймс Блиш и тысячи других молодых писателей. Имя им легион. Они восхитительны, они детски наивны, они пишут поразительно умные и гениально глупые вещи. В их произведениях есть все, а со временем будет еще больше. Они клокочут, они разбрасывают во все стороны вулканические бомбы и шлак, пепел и алмазы. В настоящее время фантастика - это единственная разновидность живой литературы во всем мире. Она точнейшим образом отражает облик сегодняшнего человечества со всем, что у него есть удивительного и пугающего, со всеми его положительными и отрицательными перспективами, со всем его настоящим..."
Следует подчеркнуть, что Баржавель исключительно серьезно относился к научно-фантастической литературе, ни в коей мере не смешивая ее с массовой литературой, так называемой "паралитературой", то есть фантастикой, детективами и другими книгами, приобретаемыми в табачных киосках как средство от скуки в автобусе или поезде. Для Баржавеля фантастика - это способ передать читателю авторское послание в необычной форме, отличающейся от традиционной реалистической литературы; при этом, основным содержанием фантастического произведения должны быть те же темы, что и любых реалистических произведений. Вот как он сам оценивал свое отношение к фантастической литературе:
"То, что ставит меня, как мне кажется, за рамки научной фантастики, обусловлено тем, что в моих книгах никогда не встречаются невероятные чудовища или инопланетяне. Мои герои - всегда люди. И я постоянно ощущаю озабоченность судьбой людей, судьбой всего рода человеческого. Сам я отнес бы свои произведения скорее к жанру притчи. Мои романы - это большие басни, из которых можно извлечь нравоучение. Не мораль, как некое жизненное правило, но именно нравоучение, то есть практический совет."
Наиболее четко жизненную позицию писателя выражает философское эссе "Голод тигра" (1966). Книга относится, несмотря на свой довольно холодный и даже несколько мрачноватый стиль, к периоду постепенного отхода Баржавеля от пессимистического взгляда на историю и судьбы человечества. Баржавель рассматривает сущность человека и его будущее, взаимоотношение человека и религии, пытается понять, имеется ли смысл в страданиях, испытываемых человеком на протяжении его жизни. Человек изображается в книге сначала как создание, лишенное индивидуальности, всего лишь как носитель и распространитель искры жизни, ничем не отличающийся от представителей животного мира, не способный проникнуть как физически, так и мыслью за пределы той жалкой пылинки, на которой он появился и развился до настоящего его состояния. Мысли, радости и огорчения, сама личность человека иллюзорны и существуют только для того, чтобы поддерживать в нем вкус к жизни и постоянно подталкивать его к продолжению рода любой ценой. Тем не менее, в финале повествования Баржавель поднимает человека на почти божественный уровень. Он видит возможность осуществления одного из двух альтернативных сценариев. Первый из них предусматривает славное будущее человечества, когда итогом его прогресса будет завоевание Вселенной. Согласно второму, несколько более пессимистичному сценарию, человечество должно исчезнуть, и этот финал, вероятно, заложенный уже в первоначальном акте творения, следует рассматривать как окончательное освобождение человека. На страницах этой книги Баржавель снова и снова возвращается к столь характерному для его творчества мотиву, как недоверие к лишенной человечности науке, к ограниченности возможностей нашего познания. Он считает, что наука не в состоянии открыть нам истину; человек не способен понять божественные тайны мироздания, пытаясь охватить бесконечность Вселенной своим жалким мозгом. Писатель уверен, что наш мир, который мы в принципе способны познать, должен быть ограниченным в пространстве и времени и замкнутым вместе с нами внутри сферы наших возможностей; тем не менее, для его познания все равно потребуется бесконечное время. И даже если когда-нибудь "... вечный человеческий разум распространится до пределов этого познания, ему достанется лишь горький осадок встречи с непознаваемым".
"Голод тигра" написан в характерной для Баржавеля форме доверительной беседы с читателем; автор не стесняется показать свою неуверенность, свои сомнения и тревоги. Читатель не обязан соглашаться с писателем, ему ничего не навязывают, не подводят силой или хитростью к выводам, неизбежным только потому, что они показались правильными автору. Главная цель писателя - откровенно поделиться с читателем своими мыслями и помочь ему задуматься над наиболее фундаментальными вопросами мироздания. В этом, пожалуй, и заключено непреходящее значение размышлений Баржавеля, хотя книга "Голод тигра" и была опубликована в уже ставшим далеким от нас 1966 году.
В последние годы жизни Баржавель делил свое время между художественной литературой и журналистикой. Много времени он посвящал и написанию киносценариев. В частности, ему принадлежит авторство сценария такого известного фильма, как "Дон Камилло". Кроме литературной деятельности, Баржавель увлекался цветной фотографией.
Умер Баржавель в ноябре 1985 года.
На русский язык Баржавель практически не переводился. Мне известны только переводы рассказов "Лунный Колумб" (журнал "Фантакрим-Мега") и "Мамонт" (журнал "Если"), а также эссе "Голод тигра" (журнал "Всемирная литература").

И.Найденков

2 комментария:

  1. очень и очень жаль, что на русский этот писатель не переводился... а я, хоть и закончила фил.фак.... по-французски... только... шпрЭхаю... ))) ставьте мне трУа! )))
    Жаль-жаль-жаль...

    ОтветитьУдалить
  2. не, ну видишь, один роман переведен, только его под другим автором искать надо )), и раз ты по фр-ки шпрехаешь, то тебе и переводы не нужны )))

    ОтветитьУдалить